Меню
16+

Еженедельная газета «Маяк»

27.10.2016 11:24 Четверг
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 42 от 27.10.2016 г.

Без вины виноватые

Автор: Оксана Сподаренко.

У Арсентия Романова были раскулачены семьи дедов — Тимофея и Константина Романовых, о судьбе которых рассказывается в книге «Реки печали».

В 20-50-е годы прошлого века многие семьи были репрессированы. Причины разные: у кого-то не в порядке документы, кто-то жил зажиточно.

В семье Арсентия Семёновича Романова из посёлка Драгунского в 1930-е годы были раскулачены и высланы семьи дедов Тимофея Васильевича и Константина Васильевича Романовых.
В 2009 году в издательстве «Красное знамя» вышел в свет сборник материалов «Река печали», в котором содержатся воспоминания Константина Васильевича Романова:
«…В 1930-м году моя семья была раскулачена и сослана в Нарымский край, отец попал в ссылку по речке Чижапка. <…> Его старший брат Тимофей Васильевич <…> — в Нёготку, где вручную пилили лес и строили лодки-неводники, которые были основным водным транспортом в этих местах. <…> Жену Тимофея Васильевича Анну Тимофеевну вместе с сыновьями 7-летним Павлом и 10-летним Михаилом сослали в посёлок Восток».
До 1936 года Константин Васильевич жил в деревне Драгунке Называевского района, у бабушки Агафьи в земляной избушке, сложенной из пластов дёрна с глиной, а потом переехал к родителям в п. Восток. «Своих родных я не узнал, долгое время они казались мне чужими, пока не привык к ним». «Отцу моему было в то время уже 60 годов, и на работу в колхоз его не гнали. Он стал брать меня с собой на рыбалку, на покос, в лес за кедровыми шишками».
О работе в колхозе К.В. Романов вспоминал: «Мой брат Тимофей Васильевич (дед Арсентия Семёновича Романова) и его жена Анна Тимофеевна работали в колхозе от темна до темна. Летом он трудился на разных работах, в основном плотником. Зимой был охотником от колхоза, все деньги за добытую пушнину шли в колхоз, а ему начисляли за это трудодни». «В посёлке все были спецпереселенцами, состояли на учёте в комендатуре. Без разрешения комендатуры нельзя было отлучаться из деревни…».
«По новой Сталинской конституции был принят закон о всеобщем семилетнем образовании. <…> Всех заставили учиться до седьмого класса. <…> Получили мы аттестаты 20 июня 1941 года, а 22-го числа кончилось мирное время, началась Великая Отечественная война. Всех мужиков подходящего возраста сразу забрали в армию. Когда их увозили в Каргасок, в деревне стоял жуткий стон и вой женских и детских голосов. Спецпереселенцев сначала на фронт не брали, но потом, уже в 1942 году, стали забирать и их. Моего племянника Павла взяли в июле 1942 года, а Михаил, осуждённый в 1939-ом, ушёл добровольцем на фронт, и судимость с него была снята. Я был кадровым охотником, добывал мясо и пушнину для отправки на фронт. В 1944 году, когда мне было 17 лет, меня мобилизовали».
Константин Васильевич Романов вернулся домой с войны, как и его племянники Павел и Михаил. Павел был ранен, остался без ноги, после войны работал начальником аэропорта в с. Каргасок. Михаил тоже был ранен в боях, вернувшись с фронта, продолжил трудиться ветеринарным врачом в д. Богодуховке Называевского района.
Младший сын Тимофея Васильевича Романова Семён не был в ссылке, с 15 лет он работал в колхозе в Драгунке. Чтобы записаться в колхоз, ему пришлось отречься от родителей. Только в 1959 году он увиделся с матерью в Каргаске. Отец не дожил до этого времени: погиб на охоте.
Жертвами репрессий с 1921 по 1953 годы стали миллионы человек. Искалеченные судьбы — это национальная трагедия, память о которой так же священна, как и о трудовых подвигах.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

27